smerkovich

Categories:

Лила. Часть 2. О Васудеве

Начала писать и поняла, что не могу вести этот рассказ от первого лица. Васудева — это очень сильно не я, хотя, наверное, что-то васудевичье во мне немножко есть, раз я могла говорить и улыбаться от его имени без фальши. Но лучше я вам все-таки расскажу о похождениях Васудевы Кешавы. 

Иногда придется делать пожизневые отступления, их я буду выделять вот так - курсивом

Детство и юность Васудевы прошли в деревне, где он чудесным образом был вместе с братом Баларамой укрыт богами от злобы дяди-узурпатора. Вероятнее всего приемный отец не поскупился на оплату приличному ашраму, поскольку образование у братьев было неплохое, включающее владение оружием (а значит, брахманам еще и приплатили, чтобы они не трепались, что дети пастуха обучаются, как кшатрии). Скорее всего некое откровение по поводу своей миссии Васудева получил еще в юном возрасте, а может быть, получал какие-то послания постепенно, через медитации и аскезы. Аскезу он совершенно точно успел совершить, поскольку имел благословение Шивы. Так или иначе, к моменту битвы с Камсой Васудева освоил все виды божественного оружия, в том числе редкую мантру, разрушающую иллюзии, а также владел искусством колесничего заметно выше среднего. Единственное, в чем он явно уступал дяде — это рукопашный бой, но почему-то, когда дело дошло до поединка, Васудева предложил великому царю попросить прощения и сдаться — выглядело это не то вопиющей наглостью, не то беспросветным тупоумием. А когда после победы над узурпатором Васудеву неоднократно спрашивали, как ему удалось победить столь сильного противника, новоиспеченный царевич как бы улыбался и говорил, что в том не было никакой его заслуги, просто дяде пришло время заплатить за свои грехи. На кшатриев это неизменно производило сильное впечатление. 

Поединок Васудевы с Камсой

Когда Азрафель грузила меня за час до игры, я ей честно сказала, что в боевке на мантрах я еще как-нибудь отобьюсь, судя по полученному комплекту, а вот в "ладушках" у меня нет никаких шансов против мужика в два раза тяжелее меня. Ольга отмахнулась и сказала: "Вот это вообще не твои проблемы". Я поняла, что будет театралка, и выходила на поединок, совершенно не переживая за результат — не мои проблемы, значит, не мои. Отвечать упомянутой цитатой потом было легко и приятно — это была правда. 

Сразу после битвы вокруг молодых братьев ядавов образовался некоторый ажиотаж. На старшего Балараму свалились все прелести наследника не последнего царства — немедленно выяснилось, что прежде чем короноваться, надо срочно жениться, тут же образовался целый ворох светских и дипломатических обязанностей. Да еще и благородный жест Баларамы — признать вдову Камсы царицу Асти своей матерью — тут же сделал жизнь царевича весьма насыщенной, матушка оказалась своевольной, капризной и особой нежности поначалу к нежданному сыну не питала. Хотя политически это было мудро — если бы Асти еще и Балараму возненавидела так же, как убийцу мужа, Васудеву, и ушла бы на родину в Магадху, молодая республика Шурасена наверняка оказалась бы в кольце фронтов. 

Царица Асти, вдова узурпатора Камсы

Васудева во всей этой суете шнырял по мелким поручениям брата, чтобы его немного разгрузить, но в основном заговаривал зубы всем желающим. Например: "Отчего же вы, царевич, уступили трон брату, ведь битву выиграли вы?"- "О, управлять царством - предназначение моего старшего брата, ведь он более моего подходит для этого дела" — "А в чем же состоит ваше предназначение?" — "Оно у меня самое простое, как у всех — исполнять дхарму". И ведь не врал, поганец...

 Хорошо, что Азрафель выдала мне здоровенное павлинье перо им было удобно поигрывать перед лицом собеседника, гладить перламутровые волокна, пока думаешь, что бы такого сказать, а потом лучезарно как бы улыбаться сквозь пушистую радугу и кланяться, сжимая атрибут господа Вишну в ладонях. А было это обыкновенное перо, ни за чем, просто так.

Васудева что-то замышляет

В какой-то момент Васудеве подарила браслет прекрасная девица, высказав свое восхищение воинским искусством царевича. Царевич браслет принял, медовым голосом сообщив, что будет носить его с благоговением, но от дальнейшего разговора уклонился. В этот момент он задумался ненадолго, как ему устраивать свою жизнь, ведь после старшего брата придет его черед жениться. И тут же решил про себя, что если любая девушка скажет ему, что хочет выйти за него, он тут же ее похитит, чтобы не тратить времени на утомительные переговоры и торжества. В дальнейшем Васудеве неоднократно намекали, что есть кое-кто, кому он интересен в плане семейного счастья. Кешава качал кудрями и отвечал примерно в том духе, что у него в жизненных планах, несомненно, есть  много семейного счастья, причем неоднократного, однако... счастье ведь не спрашивает дозволения — оно само приходит и ставит перед фактом. Этого тонкого намека никто не уловил, что, впрочем, полностью совпадало с планами царевича.

Я терпеть не могу играть в матримонии, и не выношу кросспола. Так что свататься и все вот это было в моих планах где-то на предпоследнем месте. Впрочем, барышню, подарившую Васудеве браслет, я всю игру краем глаза отслеживала и по возможности подхватывала ее подачи чужую игру тоже ведь нехорошо обламывать. Очень благодарна ей за то, что она не стала настаивать и гнуть дальше эту линию. Надеюсь, что у нее случилась игра в то, что ей хотелось (и если я правильно понимаю доходившие до меня по игре слухи, эта игра вышла весьма драматичной).

Время от времени с Васудевой случались странные эпизоды. То почтенная женщина склонялась к его стопам, то кто-то из видных людей подходил и просил совета, уповая на мудрость молодого разгильдяя. Царевич ядавов принимал эти обращения вполне спокойно — если просили, благословлял, вопрошающим рассказывал подходящую к случаю историю из пуран и замолкал, улыбаясь, предоставляя собеседнику самому делать выводы. Но один раз даже его слегка удивил молодой отшельник, что подошел и сказал, что хочет дать Васудеве свои благословения за избавление земли Бхараты от тирана Камсы. Кешава не стал занудствовать и напоминать, что благословений не дают без просьбы, а низко склонился перед муни. 

Царица Кунти, мать пандавов

Следом на Васудеву налетела разъяренная сестра Кунти: "Брат, что вы делаете?! Вы принимаете благословения от шудры?!!" Отшельник и вправду выглядел слишком аскетично, и от шудры отличался по виду мало, а была на нем упавита или нет, царевич не разглядел и не исключал, что это именно шудра и есть. Пришлось ему объяснять сестре, что она, кажется, забыла историю Даттареи, воплощения Шивы и Вишну в одном лице, что проводил все свое время за выпивкой и общением с непотребными женщинами, и мало ли кто как выглядит — нам не дано знать, кто кем является на самом деле. Царица Кунти кипела негодованием, но вспомнив историю, невольно рассмеялась, а Васудева заметил, что считает день прожитым не зря, раз он добился улыбки сестры. Кунти погрозила ему пальцем и убежала по своим политическим делам, а царевич не торопясь прошелся по окрестностям в поисках невзрачно одетого отшельника и довольно быстро увидел его со спины — из-под одеяния молодого человека был виден белый священный шнур, незаметный спереди. При следующей встрече с сестрой, обсудив очередную семейно-дипломатическую проблему, Васудева сказал: "Да, кстати, сестра, я был тобой пристыжен и пошел выяснить, чьи же благословения я принял — так вот, это был брахман". Кунти ойкнула и склонилась в поклоне с извинениями, а Васудева обнял ее, смеясь, и сказал, что ошибиться может каждый, и правильно она проверяет своего глупого брата, выросшего в деревне. 

Странный эффект вхождения в роль. По жизни я не люблю, когда меня трогают руками, по возможности избегаю обнимашек, сама прикасаюсь только к очень близким людям, если точно знаю, что они не против. В этом плане мне в арийском мире неуютно - там постоянно припадают к стопам мудрецов, вдыхают запах волос сына, заключают в объятия друзей или массируют ноги старшим родственникам. Кого только Васудева ни брал за плечо, с кем ни обнимался, чью ладонь ни накрывал своей — ему было норм. 

Великий Бхишма, генерал царства Куру

У Васудевы был обет, данный господу Шиве: совершить пуджу вместе с млеччхом, причем в довольно сжатые сроки. Когда мудрецы запретили общаться с млеччхами кому-либо, кроме брахманов, обет оказался под угрозой, а скандалить на эту тему подобно Дурьодхане с Великим Бхишмой, гарантом выполнения запрета, Васудеве совершенно не хотелось. К ночи политические терки постепенно рассосались, время для духовных занятий было очень подходящее, но надо было как-то обойти недвусмысленный запрет. И тут очень удачно к Васудеве подошел Великий Бхишма посоветоваться.  Генерала Хастинапура очень беспокоило то, что потенциальный противник, обладающий опасными знаниями (то бишь млеччхи из Ойкумены), может прилетать в земли Бхараты, когда ему вздумается, а дислокации его  войск и даже местонахождения его царства мы не знаем. 

Васудева горячо подержал опасения военачальника и сразу согласился участвовать в яджне Индре-деву в целях получения разведданных об Ойкумене. Таким образом он познакомился с учителем Дроной, взявшимся проводить обряд, и снискал расположение грозного защитника царства Куру. А потом как бы невзначай поделился с Бхишмой идеей, казалось, только что пришедшей в голову: убедить какого-либо млеччха совершить пуджу, что, безусловно, может просветить его и разбудить в его сердце преданность. Бхишма вдумчиво посмотрел в лукавые глаза царевича и внезапно согласился, что это крайне благочестивая мысль.  Но к брахманам за разрешением, конечно, послал.

Премудрые брахманы. Слева направо: царь Джарасандха, мудрец Крипачарья, мудрец Дхаранарудха, мудрец Васиштха, великий учитель Дроначарья

Дальше случилось эльфийское волшебство, которое иногда происходит на играх. Сижу это я, ломаю голову, к кому бы из брахманов пойти в столь поздний час — Васиштха выглядел замотанным и явно был бы не рад еще одному охотнику до его ушей, Дхаранрудху я побаивалась — какой-то он был слишком правильный и суровый, на гуру Дрону я посмотрела и что-то мне не показалось, что его легко будет уболтать. А еще меня парит, откуда я возьму себе млеччха, который согласится на дикарский местный обряд. И тут подходит ко мне млеччх, который прекрасно знает, что ему нельзя со мной общаться, застенчиво улыбается, и говорит: "Очень вам благодарен, что вы нас сюда пригласили". Я на автомате спрашиваю: "Кому - нам?" Он машет на меня рукой и отвечает: "Лично вам. Это ведь вы сказали: "Прилетайте, не бойтесь", я вас сразу узнал". Тут на горизонте появляются люди, я быстро шепчу, как бы улыбаясь: "Я вас услышал", и валю по-быстрому. А навстречу мне идет Дмитрий в роли Крипачарьи, единственный из брахманов, с кем я по жизни знакома. 

Царевич падает к нему в ноги, Крипа его ласково подымает. "Вот, - говорит ему Васудева, - хотел с вами посоветоваться, премудрый Крипа. Пришел ко мне млеччх и сказал, что я его лично пригласил сюда в Бхарату. Я ему конечно, на то ничего не ответил, потому что запрещено, но теперь думаю, что бы это значило." Крипа задумывается и говорит: "Так ведь, Васудева, я полагаю, что все бхараты для млеччхов на одно лицо, как и они для нас, он перепутал вас с кем-то", а Кешава его горячо благодарит за мудрость и ненавязчиво рассказывает  про идею просветительской пужди, нарочито помахивая павлиньим пером. И Крипачарья, посмотрев на перо, а потом на Васудеву, соглашается, и обещает поговорить с мудрым Васиштхой насчет этой прекрасной идеи. И они перемигиваются и расходятся, как два заговорщика. А через некоторое время он Васудеву ловит и благословляет на совершение этой самой  пуджи, потому что Васиштха тоже не против. 

Млеччх Йан

И буквально следом появляется млеччх Йан, хотя я была уверена, что он уже в свой корпус спать ушел. Маленькая деталь — Азрафель не успела мне рассказать про завязку на Павла-Йана, я это узнала уже после игры. Но вышло, мне кажется, неплохо — я-то была убеждена, что пригласил этих друзей в Бхарату господь Вишну  не Васудева же это был, раздолбай, посудите сами. 

 Продолжение следует

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.