smerkovich

Categories:

Лила. Часть 3. О млеччхе Йане

Итак, мы в прошлый раз остановились на том, что Васудева получил разрешение мудрых брахманов провести пуджу вместе с млеччхом, и тут же — на ловца и зверь бежит — появился млеччх Йан, которого кто-то, похожий на Васудеву, пригласил в Бхарату...

Васудева приветствовал Йана: "Мне удалось получить разрешение на разговор с вами, но при одном условии..." Йан пережидал тщательно затянутую паузу так нетерпеливо, что было ясно — он готов может быть и не на любое условие, но на многое. Услышав, что ему предлагают совершить обряд поклонения творцу этого мира, млеччх еще больше оживился: "Я совершенно искренне восхищаюсь создателем вашего мира, кто бы он ни был! Этого будет достаточно, если я просто выражу ему свое восхищение?" Васудева заверил его, что именно это и требуется, и повел гостя к местам священных омовений, развлекая его беседой: "Брахманы говорят разное о том, кто создал мироздание. Одни убеждены, что это - господь Брахма, другие полагают, что охранитель мира, господь Вишну, был прежде Брахмы и является первопричиной мира, а третьи утверждают, что в господе Шиве сосредоточены все энергии — и созидания, и охранения, и разрушения мира, и потому он находится в начале творения. Но мудрые не спорят о вещах, которые выше человеческого разумения". Йан, слушавший очень внимательно, решительно кивнул: "Понимаю". 

Пуджа

Пужду он совершал, тщательно копируя жесты и тихо, но внятно повторяя себе под нос мантру. Васудева славил господа Шиву, как обычно, не придерживаясь канонического текста, а на память перебирая подвиги и атрибуты Трехглазгого. Когда пуджа была завершена, к  священному источнику как раз подошла благочестивая женщина и была шокирована увиденным. "Вы нарушаете запрет брахманов? И как можно млеччху совершать пуджу?" Царевич строго отвечал: "Господь Шива принимает любое слово, что искренне обращено к нему. А на на проведение пуджи с млеччхом я имею особое разрешение мудрых брахманов — вы можете спросить у них, деви, если не верите мне. Но знайте —  я Васудева Кешава, и я никогда не лгу". А затем быстренько увел млеччха в сторонку от натоптанных троп, чтобы не объясняться на ту же тему еще десяток раз. 

— О чем я вас хотел спросить, очень о многом... Понимаете, когда наши приборы исследовали Бхарату, мы обнаружили одну аномальную область, где можно было видеть странные человекоподобные фигуры, но не человеческие, а гораздо более могущественные... А потом ваше приглашение... Наверное, вот что в первую очередь: скажите, как такое возможно, что человек одновременно является не только человеком, но и... богом?

В ответ Васудева разразился довольно длинной речью о дхарме (а также ее корнях, ветвях и стволе, коим является знание), каковая является одновременно и законом, и устройством мироздания, и долгом человека. Что же удивительного в том, что дхарма проявляется и в деяниях человека, и в воле бога, и в том, что нам кажется стихийным явлением?.. Йан слушал весьма осмысленно, иногда прерывая рассуждение новыми вопросами. Когда замечания любознательного млеччха уже грозили завести разговор в такие дебри, в которых может двигаться, не рискуя сломать себе шею, только очень образованный человек, Васудева усмехнулся: "Ответьте лучше, досточтимый Йан, на вопрос, который меня сильно занимает: а что является основой вашего мира? каковы столпы вашей дхармы?" 

Признаюсь, это людоедский вопрос жителям Ойкумены я взлелеяла задолго до игры, еще когда прочитала самые первые материалы. Но не особо надеялась, что будет случай его задать и, тем более, получить на него быстрый ответ.

Команда млеччхов из Ойкумены, экипаж космического корабля "Сюрприз"

По ответу Йана Васудева понял, что одним из главных оснований мира ойкумены является деятельность — "человек (точнее, человечество в совокупности) может достичь чего угодно, если будет затрачивать достаточно усилий". Причем поначалу Йан говорил именно о воспроизводимой деятельности, а не о творчестве — царевич специально уточнял. Впрочем, роль творческого развивающего начала в этом основании млеччх после недолгого раздумья признал, так что речь все-таки шла, по-видимому, о гуне раджас. Васудева не отказал себе в удовольствии щегольнуть ученостью и заметил, что слово раджас имеет своими значениями не только деятельность, но также и сумерки, и туман, и иллюзию. "Понимаю," — коротко кивнул Йан после секундной паузы. У Васудевы возникло ощущение, что млеччх говорит это слово, когда перестает понимать. 

Вторым основанием своего мира Йан назвал неведомое, что окружает человека, и которое может быть постепенно познано путем исследования. Это уже становилось положительно интересно. "Каково же  следующее основание?" — нетерпеливо спросил Васудева. Но тут млеччх сказал, что ему нужно хорошо подумать, чтобы сформулировать, и только собрался задать следующий вопрос, как собеседник его мягко остановил. "Премудрые брахманы подолгу ведут диспуты о тонкостях толкования дхармы, кшатрию же должно спорить лишь о вещах существенных — победе либо поражении. А я простой кшатрий. Идемте лучше по домам, Йан, пора спать," — с такими словами царевич низко поклонился, благодаря за ученую беседу, и удалился, тоже основательно призадумавшись.

Азрафель, главный и единственный мастер этой игры. Играла практически за всех мастерских персонажей, в т.ч. богов

Встретились они нескоро, так что время подумать у них обоих было. За это время Васудеве был послан знак от Индры-дева — тот вынужден был признать, что взяв дары яджны, в которой его умоляли найти путь к землям Ойкумены и совершить там разведку, он не выполнил просьбы. Очень извинялся, но мог только предложить обратиться к кому-то из Тримурти - мол, ему это дело оказалось не по силам, дорогу преградил какой-то непреодолимый барьер. Васудева не удивился совершенно, поблагодарил девраджа за подаренное знание и  пошел искать Йана.

— Знаете, Йан, после нашего разговора я задумался вот о чем: вы говорили о том, что объединяет людей — это их общая деятельность из поколение в поколение; и о том, что ограничивает человека — это неизвестность, которую частично можно развеять светом знания. Мне все это понятно и близко, но самый важный вопрос в вашем рассуждении остался на мой взгляд без внимания: что же делает человека человеком внутри него самого, не снаружи?

— Я тоже думал именно об этом. — Весело отвечал Йан, и было видно, что общее направление рассуждений его искренне радует. — Видимо, вчера я был слишком замотанным, раз не смог сказать одну простую вещь, которая является ответом как раз на этот ваш вопрос. Конечно, это свобода. Хотя, я думаю, мы с вами понимаем это слово по-разному. Я говорю о свободе решать и выбирать то, что человек считает правильным. 

— О, свобода... Вы правы в том, что мы по-разному понимаем это слово. Для меня все достаточно просто. Когда ты не зависишь ни от мнения других людей, ни от общества, ни от иных внешних ограничений, и чувствуешь, что ты — инструмент в руке бога, и выполняешь его волю, не задумываясь — вот что я называю свободой. Как видите, здесь нет речи о выборе. 

И вот тут Йан изрядно изумил Васудеву, ожидающего начала спора или заявления о том, что млеччхи не верят в богов. Млеччх смотрел прямо и в его глазах играл ясный свет:

— Мы с вами имеем разные убеждения, Васудева, но я, кажется, понимаю, о чем вы говорите. Всего несколько раз в жизни, в редкие моменты удачи в исследованиях, мне удавалось достичь того состояния, о котором вы сказали. Я не называю богом то, с чем я сталкивался в эти моменты, но мне знакомо это чувство.

Несколько позже, слушая разговор Йана с брахманами и Великим Бхишмой о знании — Дхаранарудха тогда убежденно говорил, что млеччхам незнакомо иное знание, кроме счета войск или мешков зерна, и не стоит заблуждаться в том, что млеччхи употребляю слово "знание" в его полном значении —  Васудева не стал вмешиваться. Он поигрывал пером и бросал насмешливые взгляды на Йана. Тот почему-то не стал возражать брахману, чем слегка разочаровал царевича - млеччх прекрасно понимал про знание, судя по тому, что он сказал Васудеве раньше.  Из-за этой дискуссии, кстати, чуть было не сорвался полет в Ойкумену на вимане бхаратов, но это долгая история.

Видя угрожающе разрастающийся объем текста, думаю, что лучше рассказать дальнейшие события вкратце, без красивостей и диалогов. 

Васудева в какой-то момент поймал Йана и напросился к нему в гости — мол, вы у нас осмотрелись, а пригласите теперь меня к вам? Йан обрадовался, стал спрашивать, что именно хотел бы увидеть гость, сколько пожить? Но Васудева сказал, что погостить можно будет и потом, а поначалу его интересует принципиальная возможность добраться до Ойкумены на вимане при помощи обряда, а не машин млеччхов. "Интересно же, что получится, правда?" — спросил гадский царевич искусительски. У Йана глаза полыхнули фосфорическим огнем. Потом Васудева метнулся к Великому Бхишме и сообщил, что нашел способ проникнуть на территорию потенциального противника, только нужна помощь брахманов — необходимо провести яджну с участием млеччха. 

Мудрец Дхаранарудха

Дальше потянулись ученые споры — сначала с учителем Дроной, который был решительно против такого попирания основ ("Васудева, вы же образованный человек, — шипел почтенный гуру, — вы не можете не понимать, что яджна будет осквернена присутствием млеччха."), потом с Дхаранарудхой, который видел возможность ввести млеччха в варну, но указывал на то, что млеччху самому этого не надо из-за его дикарского упрямства и превратного понимания знания. Затем Великий Бхишма как-то уломал мудрецов -Васудева от дискуссий устранился, сказал лишь, что у него очень скучные предчувствия от яджны, проведенной для кого угодно, но без участия представителя Ойкумены. Потом решали, кому именно проводить яджну, и Васудева внезапно предложил обратиться к господу Вишну. Учитель Дрона спросил совсем уже ядовито: "Вы предлагаете навлечь на всех нас гнев господа-охранителя?" Царевич скромно потупился и сказал сквозь павлинье перо, что в общем, да, он бы рискнул. 

Только как-то все утряслось, как заупрямился Йан, почуяв неладное, и отказался открывать бхаратам постоянный путь в Ойкумену (он к тому времени насмотрелся на местные кровопролитные космические сражения и, видимо, смутно догадывался, что не только за незамутненным знанием его знакомые рвутся в новые земли во главе с бравым генералом). Мол, он был согласен на эксперимент, а это уже черт знает, что такое. Наконец, гуру Дрона сказал, что с млеччхом или без млеччха, а он пошел готовить яджну.  Бхишма решил последний раз спросить Йана, летит он с ними или нет. Васудева увязался следом и очень выразительно смотрел глазами, а Йан вдруг перестал ломаться и предложил формулировку "указать путь к конкретной точке Ойкумены на его выбор" и на этом все, наконец, успокоились. 

Учитель Дрона проводит яджну

Когда яджна была подготовлена, издалека принеслись зловещие знаки — кто-то вызывал брахмастру. "Не отвлекайтесь, гуру Дрона, — посоветовал Бхишма, — летим отсюда быстрее, как раз вовремя". Млеччх совершил положенные дваждырожденному и запретные для него очищающие обряды ("Хуже уже все равно не будет", — ворчал учитель Дрона), а во время яджны медитировал на ту точку, куда он взялся провести корабль бхаратов. Ей оказалась необитаемая планетная система где-то на окраинах изученного пространства Ойкумены. Господь Вишну явил чудо весьма своеобразным способом — он расширил границы Бхараты до этой самой точки на пару световых лет, чтобы вимана могла долететь дотуда и вернуться обратно, как его и просили в горячих мольбах Дрона, Бхишма и Васудева, принося суровые обеты. "Как интересно все получилось, правда?" — радостно сказал Йан, когда пришел делиться с Васудевой результатами путешествия запущенной виманы. "Да, неплохо вышло," — согласился царевич, как бы улыбаясь. 

Васудева дал на этой яджне обет: "Хотя бы одно деяние, что приведет к благоприятному событию случится через меня — но не моими руками, а я буду причиной его". А как он его выполнял — о том отдельная история, надеюсь, что последняя.

Окончание следует

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.